Как медленно умирает Луганск

09:38, 12.05.2018
Поделиться:
1136   0
Как медленно умирает Луганск

Как медленно умирает Луганск

Погода шепчет: гуляй! И я на ходу стягиваю шапку и распахиваю ворот куртки навстречу ветру и солнцу, теплу и весне.

Кто-то сказал на днях, что с каждой весной приходит молодость. И я радуюсь солнцу, как и старая узловатая сирень на моем пути за вечным огнем, и просыпающиеся жуки-командиры, которые, как и я, щурятся навстречу солнцу на своих привычных местах для прогулок и встреч – нагретых бордюрных камнях парка.

Ох, уж эта весна! Мальчишки стаскивают с балконов велики и достают скейты, девушки, опережая время, стучат каблуками по только что высохшему от долгого снега и долгой зимы асфальту, а я… Гуляю. Дышу. Греюсь на солнце как эти жуки-командиры, истосковавшиеся по теплу.

Я шла вчера после 18:00 по центру Луганска и чувствовала себя туристом в своем городе.

Или даже не так, человеком, который внезапно вновь обрел способность ходить после долгой и тяжелой болезни. Я хмыкала горящим фонарям и цокала языком там, где до войны были элитные бутики и мега-дорогие салоны – запертые и заколоченные сейчас. И снова радовалась, обнаружив, что в эти восемнадцать с минутами мне попалось две еще открытые парикмахерские.

Мне не встретился ни один человек, пока я шла от академии искусств на Красной площади вверх до улицы Котельникова. Я глазела в окна домов, которые горели очень выборочно, хотя в это время по местным меркам уже все дома. И почти ошалела от того, что рядом со сквером ВЛКСМ открыто новое уличное кафе по типу "МакДональдса", работает киоск "Блинка" и почти рядом призывно светится двухэтажная кофейня с муляжами тортов в большой витрине.

Если вы были вчера в это же время там же, вы наверняка обратили на меня внимание – я засматривалась на голубые и розовые, залитые мастикой, муляжи тортов, но дольше всего я стояла возле образца свадебного торта с фигурками жениха и невесты на самом верхнем ярусе. Людей было немного, но "Блинок" давал свет, и к нему подтягивалась молодежь как насекомые к лампочке.

Лавочки и свет давали возможность посидеть дешево и сердито в самом центре города рядом с зеленой гирляндой на дереве напротив кофейни без названия. Я шла дальше, подгоняемая только тем, что стрелка часов близилась к семи вечера, а по моему маршруту автобусы ходят именно до семи, и им нет дела до весны и моего настроения.

Я шла по центру Луганска и терялась от того, что город будто бы жив, но безлюден, но при этом есть молодежь и кое-где работают кафе. Как в белые ночи в Питере, когда светло, но людей на улицах почти нет из-за глубокой, но светлой ночи. Я дошла к остановке, села в свою пустую маршрутку и счастливо покатила домой.

В будний день в такое же время еще три с половиной года назад все маршрутки были полны спешащими и возвращающимися с работы луганчанами. Но это все уже так нереально…

Я сама была среди тех, кто ехал частенько после девяти вечера домой с работы, засидевшись сверх нормы. Забегала по пути в супермаркет, тащила пакет снеди, стараясь чуть загладить своё опоздание к ужину. И сейчас мне кажется, что эта история про поздние возвращения как бы не про меня. Или про какого-то другого меня, как в молодости. Мы же можем отмотать время назад, чтобы разглядеть детали тех дней? Вот и у меня также – все помнится будто бы отчетливо, но уже просто не верится, что это было правдой. Правда – вот она. Мой спящий в семь вечера частный сектор, где нет ни души и только по горящему свету за шторами можно догадаться, что жизнь не ушла из этих домов.

А вообще-то по частным домам видно сразу же, что они пустые. Не знаю, как это происходит в понимании режиссеров, когда они рисуют перед зрителями неменяющиеся домики годами и десятилетиями.

Вокруг меня все иначе. Первым опустевшим на нашей улице был дом, который незадолго до войны купили. Все знали, что хозяйка дома занимает какой-то чин в местной милиции. Летом-2014 они уехали и, о, ирония, в их дома сразу же влезли мародеры. Разбили стекло и стали тащить через окно телевизор, вещи. Кто-то увидел, сообщил "ополченцам"...

Не знаю алгоритма, но воришек жестко в воспитательных целях поколотили прямо там же, а окно еще долго стояло без стекла, пока кто-то из местных не зашил его фанерой. После того лета хозяева так и не вернулись, и флагман нашей улицы стал ветшать на глазах. На газонах стал скапливаться мусор и ветки, бутылки и бумага. И уже не понятно, три года или десять он стоит вот таким вот бесхозным бродягой. Забор покосился, ворота облезли. Странно то, что по вечерам в этом доме горит свет. То ли он горит там все время, то ли кто-то все-таки живет в нем. Народ шепчется, что дом облюбовали бомжи.

А я, как ни странно, не видела никогда, чтобы в эти состарившиеся ворота кто-то заходил. Просто чудеса. В квартирах это не так заметно. Там можно перекрыть воду и газ, выключить электричество и ехать в дальние путешествия. В домах так не получится. Дом живет энергией человека и его счастьем. Питается разговорами и смехом. Это только из моих многолетних наблюдений, никакой мистики. Поэтому по моему краю видно сразу, какие дома бросили и куда уже невозможно вернуться. А вот в городе тоже забавно – смотришь вечером на подъезд и считаешь горящие окна.

Сколько их светится на стояк? И где же те обещанные возвращающиеся, кто со слов оптимистов, непрерывным потоком спешит назад в Луганск из своих дальних и неудачных странствий. Просто пройдитесь вечером по городу, не углубляясь в спальные районы – по центру, и посчитайте встретившихся по пути людей, а потом посмотрите на окна в домах, где больше темных пятен, чем светлых. И после таких открытий чувствуешь себя немного музейным экспонатом. Чуть занафталиненным за эти три с лишним года. И как-то уже без иллюзий ясно, что возврата к светящимся окнам быть не может, но даже в таком измерении как-то стало привычно и комфортно, потому что весна, а дома ждут и завтра новый день.

И то прошлое, в котором я спешила домой с пакетом гостинцев после девяти вечера, отчетливо перешло в разряд прошлого, заняв свое место среди прочих воспоминаний, как диафильмы в баночках, подписанные и отсортированные на полках хорошего хозяина. И я бреду по такому старому и любимому, полному моих историй и воспоминаний Луганску, как старик, которому дали еще немного вдохнуть привычного воздуха, но кроме воздуха он ничего уже не узнает, хотя и знает, что этот город – его.

Теги статьи: ОРДЛООккупацияЛНРЛуганскЧерненко Ольга
Версия для печати Послать другу

Важные новости

Лента новостей


loading...
Загрузка...

loading...
Загрузка...
Загружаем курсы валют от minfin.com.ua

Наши опросы

Кто из представителей новой власти является самым главным коррупционером?








Показать результаты опроса
Показать все опросы на сайте

В какой стране вы бы хотели жить?







Показать результаты опроса
Показать все опросы на сайте